February 4th, 2016

младенец

Общественное развитие: победа неприличия над приличием

Приличный человек не может дружить с государством. Идеальных государств нет (таковыми они могут казаться только со стороны). И когда приличный человек  вступает с государством в конфликт, он находит сочувствие у других приличных людей.

Но есть люди неприличные, и их довольно много - большинство. Они боятся революций и того, что в результате них всем будет хуже. Поэтому неприличные люди опасаются широких конфликтов приличных людей с государством. В этом и заключается их неприличие.

Приличные люди обижаются на неприличных из-за того, что последние не разделяют их благородных начинаний, и поэтому в обществах наступает раскол.

Он носит перманентный характер, потому что каждое новое поколение прилично (оно перестает таковым быть только по мере взросления), и оно неизбежно сталкивается с неприличным более взрослым в физическом и умственном отношениях большинством.

В случаях редких побед приличных,  т.е. побед организованных ими революций, формируется новое неприличное государство, руководящие должности в котором занимают новые неприличные люди.
Неприличе непобедимо.

Попытки анархизма снять проблему неприличия, устранив само государство, выглядели наивными. Более перспективными проектами представлялись социализм и демократия. Но и тот и другая скомпрометировали себя, доказав непобедимость неприличия.

UPD.
Собственно, ничего нового я не сказал в этом грустно-шутливом посте, а лишь слегка переформулировал то, что было сказано много раз до меня.
Да и вывод из сказанного банален: можно лишь стремиться к уменьшению размеров неприличия, а не к его полному уничтожению:).
Отец Амели

Легкий жизненный анализ

Сегодня мне удалось почти невозможное: беспристрастно посмотреть на свою жизнь как на жизнь другого, незнакомого человека. Взгляд был поверхностным, но он выхватил из прошлого несколько периодов, у каждого из которых была простая, жесткая и очевидная логика.

Она оказалась настолько простой, что можно назвать ее примитивной. С раннего детства меня влекли железные обстоятельства. Они полностью задавали направление моих шагов. Обстоятельства были так себе, не то чтобы хорошими, но и не плохими.

Затем у меня появилась нелепая иррациональная воля, которая сыграла большую роль. Волю я ощутил после 14 лет и потом еще руководствовался ею лет 15.  (Теперь она отсутствует, и я вынужден истязать себя самопринуждением).

Чувства были еще нелепее, чем воля, и тоже сыграли большую роль.
Хорошо, что они были нелепыми. В противном случае, они не были бы чувствами.

Стыдно признаться, но на ранних этапах своего жизненного пути я, кажется, был плохо способен к эмпатии ("сопереживанию"). Этот недостаток можно отнести на счет неопытности молодости, ее слепоты.

Меня немного обрадовало то, что я расшифровал свою жизнь как набор примитивных логик и стратегий. И немного огорчило то, что они не стоили того количества сил и эмоций, которые были затрачены. К тому же между силами и эмоциями, с одной стороны и стратегиями и логиками, - с другой, - был явный диссонанс.

Взглянув на свою жизнь со стороны, я пришел к выводу о том, что я ничтожный человек. Ничтожный в том же смысле что и большинство других людей. Это соображение вызвало во мне чувство сопричастности к человечеству.

Я понял также, что мне больше везло, чем не везло, и что я сделал много ошибок, но мог бы наделать их больше. Роковых ошибок я не совершил. Можно, в принципе, благодарить судьбу.

Умиротворенный своим размышлением, я шел по улице и увидел белый "Бентли", за рулем которого сидела немолодая и некрасивая женщина, с отбеленными редкими волосами на голове.

Мне почему-то подумалось, что ее жизненные стратегии были примитивнее моих, а ее чувства и эмоции были направлены куда-то совсем не туда, мимо жизни.

Мысленно посочувствовав даме в "Бентли", я побрел дальше.